«По несовершенству лет...»: малолетние преступники в пенитенциарной системе России 18 в.

Автор -

Галина Олеговна Бабкова, канд. исторических наук, старший преподаватель кафедры истории России средневековья и раннего нового времени, Историко-Архивный институт, Российский государственный гуманитарный университет (Москва)
emme@mail.ru

Источник: http://www.perspectivia.net

Abstract

In the second half of the 18th century there was a fundamental transformation of laws regarding under-age criminals in Russia. With the decree of 16 June, 1765 for the first time in Russian jurisprudence there was a clear cut designation of the age of majority (17) as well as a fixed age of criminal responsibility (10). The system was significantly mollified as were the principles of incarceration as they applied to under-age criminals by exempting them from general criminal sanctions. These tendencies had particular currency against the background of changes taking place in Western Europe in the 17th and 18th centuries in the status of babies with regard to families as well as to the whole of society. Through legislation which defined the age of criminal majority and established special principles for imposing punishment on the under-aged, the government "revealed" childhood by inculcating in the public consciousness the idea of it as special period of life separate from adulthood.

Резюме

Во второй половине XVIII вв России происходит кардинальная трансформация законодательства в отношении малолетних преступниковВ соответствии с указом от 26 июня 1765 гвпервые в русском праве была четко обозначена возрастная планка наступления уголовной дееспособности (17 лет), а также зафиксирован возраст полной недееспособности (10 лет). Была значительно смягчена система ипринципы пенитенциарного воздействия на малолетних преступников черезизъятие их от общеуголовных санкцийОсобую актуальность указанныетенденции имели на общем фоне фиксируемых в Западной Европе в XVII-XVIII вв.изменений в положении ребенка в рамках как семьитак и социума в целом.Законодательно закрепляя возрастную границу уголовной правоспособности иустанавливая для малолетних особые принципы наложения наказаний,государствотем самым, «открывало» детствовнедряя в общественное сознаниепредставление о нем как об особомотличном от взрослогопериоде жизни.

Постановка проблемы

В российской историографии последних лет наблюдается значительный интерес к проблематике «истории детства», выделившейся, как известно, в качестве «новой междисциплинарной области исследования»1в 60-х гг. XX в. В рамках данного направления объектами исследования становятся формы самоописания и восприятия детства в различные исторические периоды2, детско-родительские отношения (а в более широком смысле - семья и родство)3, становление и развитее форм и институтов социального дисциплинирования4, историко-педагогический процесс5 и т.д.
На этом фоне практически незатронутой остается проблема детской преступности в исторической перспективе с точки зрения как ее внутренней специфики (возрастные, социальные, гендерные и т.д. характеристики отдельных несовершеннолетних правонарушителей и преступных сообществ, виды и количество совершаемых деяний и т.д.), так и государственной политики и ее эволюции в указанном вопросе. Определенные достижения в этой области были сделаны в дореволюционных историко-юридических исследованиях, в фокус внимания которых проблемы детской преступности попали в 70-х гг. XIX в. в связи с изучением последствий судебной реформы 1864 г6. Определенным этапом в исследовании данного направления стал выход в свет в 1912 г. под редакцией М.Н. Гернета большого коллективного труда Дети-преступники, в основу которого легла детальная обработка данных о преступлениях, совершенных малолетними в Москве в 1908-1909 гг. Однако основной акцент в указанной работе был сделан на «социологической», а не «юридической» составляющей детской преступности. Для авторов сборника это означало установку на выяснение «условий жизни ребенка, толкнувших его на путь преступления» и, как следствие, на вывод о необходимости борьбы с противоправными деяниями малолетних через «изменение социального уклада общества». В результате (несмотря на наличие соответствующей главы) значительно меньшее внимание уделялось, во-первых, истории установления возрастных пределов несовершеннолетия, а во-вторых, эволюции государственной политики в отношении малолетних правонарушителей и выявлению особенностей положения детей преступников в пенитенциарной системе России XVIII - начала XX вв.
Между тем анализ развития судебно-следственных процедур, а также форм, способов и характера пенитенциарного воздействия государства на малолетних преступников представляется перспективным по нескольким направлениям. Во-первых, он позволяет установить круг законодательных актов, на основании которых принимались решения о методах проведения процесса в отношении несовершеннолетних и налагались наказания. Во-вторых, дает возможность через изучение «образа действия» судебно-следственных органов и их собственных «интерпретаций казусов»8 понять особенности восприятия и отношения государственной системы к детству в целом.
Указанная проблематика имеет особую актуальность для XVIII века, который «впервые» под влиянием идей Просвещения «осознанно поднимает тему детства», полагая «задачу воспитания детей < … > в новом гражданственном и просвещенном духе» одной из основных обязанностей государства9. Это тем более важно, поскольку вторая половина XVIII в. традиционно считается временем кардинальной трансформации законодательства в отношении малолетних преступников, изъятие которых от общегуголовных санкций произошло в соответствии с Сенатским указом от 26 июня 1765 г.
В данной связи значительный интерес представляет комплекс делопроизводственной документации, сложившейся, во-первых, в процессе выработки и утверждения вышеназванного указа, а во-вторых, в результате переписки между Сенатом и Экспедицией о колодниках при канцелярии Сената, с одной стороны, и Сыскным приказом, а затем образованной на его месте именным указом от 15 декабря 1763 г. Московской Розыскной экспедицией10, с другой стороны. Поводом для переписки стал сенатский указ, датируемый вПолном собрании законов Российской империи по дню его публикации 31 марта 1763 г.

Подробнее