Развитие личности в контексте традиций игровой культуры

А.В. Черная

АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
доктора психологических наук

Основные положения, выносимые на защиту

  1. Традиции игровой культуры в единстве конкретно-исторического и этноспецифического воплощений создают условия развития внутреннего психологического пространства личности, которое несет в себе контекст общественного опыта, преломляемый индивидуальным сознанием конкретного человека и формирующий его уникальный потенциал.
  2. В традициях игровой культуры объективирован исторически обобщенный опыт игрового освоения человеком реалий предметного, образно-знакового, природного, социально-нормативного мира. Каждая из этих реалий, представленная в поле традиций игровой культуры, задает логику развития личности через контекст исторически складывающихся условий:
    1. Развитие личности в традициях игровой культуры, отражающих предметную реальность, осуществляется в направлении от освоения предмета в его функциональном назначении к освоению потенциально заложенной в предмете символической функции. Эта тенденция развития отношения к предмету от натуралистически-предметного его бытия к символическому значению идеально отрабатывается именно в игровой деятельности, допускающей выраженную свободу замещений.
    2. Развитие личности в традициях игровой культуры, отражающих образно-знаковую реальность осуществляется в направлении от присвоения символических жестов и мифологических образов к принятию системы конвенциональных знаков и принципиально новых автономных образов, создаваемых свободным творчеством в смысловом поле игры.
    3. Развитие личности в традициях игровой культуры, отражающих природную реальность, осуществляется в направлении от антропоморфного отношения к природным объектам и явлениям к ценностному экологическому отношению к природе; от овладения системой знаний природных констант к эвристическому познанию природы.
    4. Развитие личности в традициях игровой культуры, отражающих социально-нормативную реальность осуществляется в направлении от освоения социально-нормативных отношений, зафиксированных в игровых сюжетах к овладению тактиками реального межгруппового общения (инициативностью, соревновательностью, рефлексией, социальной аттракцией); от подчинения игровым правилам к произвольному управлению социальным поведением; от ориентации на социальные ожидания и нормативность к потребности быть как все и одновременно быть лучше чем все.
  3. Традиции игровой культуры выступают условием развития и бытия личности, задавая систему сопровождения человека на этапах его онтогенеза как социальной единицы и уникальной личности, социальная сущность которой раскрывается в исторически обусловленных типах многопоколенного и однопоколенного социального пространства.
  4. Традиции игровой культуры влияют на формирование механизмов развития и социального бытия личности. В игровой практике в условиях групповых и индивидуальных взаимодействий человек овладевает идентификацией и обособлением как способами установления социальных отношений. Идентификация и обособление, трансформируясь во все сферы культурного пространства реалий предметного, природного, образно-знакового, социально-нормативного мира, выступают условием развития и бытия личности.
  5. Традиции игровой культуры реализуют специфические социально и личностно значимые функции (тренинговые, социализирующие, развлекающие, рекреационные, релаксирующие, психотерапевтические и мн. др.), обогащающие развитие личности.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Во введении обосновываются актуальность проблемы исследования, ее теоретическое и прикладное значение, степень разработанности, определяются цели, задачи, гипотезы исследования, методологические основы исследования, характеризуются методы исследования, научная новизна и практическая значимость полученных результатов, их апробация, формулируются положения, выносимые на защиту.

Глава 1, – «Теоретические основы исследования традиций игровой культуры», – посвящена анализу контекста традиций игровой культуры как условия развития личности. С этой целью нами специально рассматриваются теоретические основания введения категории «традиция» в тезаурус исследования, философско-культурологические подходы к определению категорий «традиция», «традиционность», их приложимость к сфере игровой культуры; проводится обзор теоретических подходов к исследованию игровой культуры.
Обсуждаемые в философии и культурологии характеристики традиций: включенность в процесс социального наследования, связующий характер, континуальность, способность к селекции культурного опыта и культурной памяти, открытость к обновлению при сохраняющейся тенденции к стабильности, неизменности; возможность трансляции от поколения к поколению непосредственным образом связаны с ключевой для психологии личности и психологии развития проблемой соотношения объективного мира культуры и субъективного мира осваивающей культуру личности.
Проблематизируемый в философии и культурологии факт «разделения» мира отдельного человека и мира культуры как разных миров (В.М. Розин, Э.В. Сайко, С.А. Смирнов) в психологии связан с осознанием того, что для понимания истины о психологии человека как личности необходим анализ связи культурных условий и индивидуальных достижений в развитии (В.С. Мухина); с обращением к изучению относящихся к культуре и психологии отдельных людей, а следовательно, близких для психологии категорий – языка, фольклорных традиций (Я. Вальсинер, Д. Мацумото).
Мир культуры, явленный человеку в форме аффективно-смысловых образований человеческого сознания (Л.С. Выготский); в виде объективной реальности (С.Л. Рубинштейн); нерасчлененного мира и/или идеального мира вообще (Э.В. Ильенков); социально-исторического опыта, имеющего внешнюю экзотерическую форму (А.Н. Леонтьев) входит в континуум бытия-сознания человека, интериоризируется (Л.С. Выготский); очеловечивается, вочеловечивается (В.П. Зинченко). Единство мира культуры и личности, человека и мира (С.Л. Рубинштейн) утверждается через признание онтологической первичности, исходности не объектного мира и противополагаемого ему субъекта, а единого континуума, в котором субъект взаимодействует с миром объектов (А.А. Леонтьев); субъективности, которая сама входит в объективную реальность (В.П. Зинченко, М.К. Мамардашвили); онтологического переживания бытия (В.С. Мухина); базисной, конституирующей роли деятельности (А.Н. Леонтьев, А.А. Леонтьев, А.Г. Асмолов); соотношения в акте развития реальной и идеальной форм (В.П. Зинченко, Б.Д. Эльконин).
Идея единства культуры и человека рассматривается в философских и культурологических трактовках традиций как явлений, исторически «предсуществующих» отдельной личности (Л. Леви-Брюль), определяемых особым свойством исторического преемства (В.О. Ключевский), супрабиологичных и экстрасоматичных по своей природе (Л. Уайт); сконцентрированных в архетипах, образах коллективного бессознательного (К.-Г. Юнг), в культурных резервах, вместивших многотысячелетний опыт человеческой истории (Д. Винникот). Связующий характер традиций,их устойчивость как незапамятного и надежного достояния прошлого (А. Дж. Тойнби Э. Калло), а также открытость социальному и культурному опыту при высокой степени сохранности (Ш. Эйзенштадт) обеспечивают воспроизводство культурного опыта от поколения к поколению путем так называемой социальной компрессии (В.Д. Плахов). В обыденной жизни кумулирующие традиции (К. Лоренц), представленные в материализованных программах поведения (А.И. Першиц), социально организованных стереотипах деятельности и стереотипах памяти (Ю.В. Арутюнян, Л.М. Дробижева, А.С. Маркарян), – обычаях, верованиях, ритуалах, – образуют устойчивый базис тех верований, на которые человек опирается как на незапамятное и надежное достояние (Э. Калло). В культуре накапливается особая форма связующей памяти – социальная память (Г. Гегель, К.Маркс, Л. Леви-Брюль, Л.С. Выготский).
Такой подход дает нам основание обратиться к исследованию взаимосвязи культурных условий (реальностей предметного, природного, образно-знакового, социально-нормативного мира) и индивидуальных достижений в развитии. Мы рассматриваем традиции игровой культуры как исторически обусловленный контекст совокупного опыта игрового освоения человеком мира, выступающего в качестве условия развития личности.
Категории «традиция», «традиционность», приложимые к игровой культуре обсуждаются в рамках разрабатываемых нами критериального и процессуального подходов.
Критериальный подход фиксирует характеристики, на основании которых феномены игровой культуры определяются как традиционные. Дефиниция «традиционные» используется применительно к реликтовым (архаичным) играм и игрушкам, к традиционным в масштабах этноса, к принадлежащим детскому сообществу и определяемым в российской науке как «традиции детской субкультуры», в зарубежной – как «традиционные детские игры», «детский игровой фольклор» (childlore, playlore). Примером критериального подхода может быть определение «традиционная игра», принятое на Международной конференции по традиционным детским играм (Белград, 1986). В основе определения – совокупность критериев традиционности: связь с народными традициями, включенность в неофициальную культуру, коллективность и вместе с тем анонимность творчества множества индивидов, отсутствие письменных способов фиксации. В.М. Григорьев считает критериями традиционности бытование игры в трех поколениях; распространенность в трех регионах; типичность для данного народа. С.Л. Новоселова определяет традиционную игру по критериям этничности (возникает по исходной инициативе этноса); универсальности (развивает универсальные составляющие психики); и индивидуальности (адресуется каждому ребенку индивидуально).
По критерию исторического возраста как традиционные определяют игровые феномены, относящиеся к «детскому периоду» в истории человечества (Э. Тайлор, Л. Стросс, Дж. Фрезер, Ф. Ариес, С. Джолли, Дж. Кохияра); сопоставимые с ранними этапами антропогенеза, насчитывающие столетнюю и даже тысячелетнюю давность (А.Н. Леонтьев); наиболее древние, архаические, восходящие к этапам человеческой первобытности – неолиту и энеолиту (С.Л. Новоселова).
Критерий повторяемости.Согласно И. Хейзинга повторяемость – одно из существеннейших свойств игры, посредством которого «игра сразу же фиксируется как культурная форма, а, будучи однажды сыгранной, остается в памяти как некое духовное творение или ценность, передается далее как традиция и может быть повторена в любое время». Повторяемость обеспечивает сохранность и воспроизводство из рода в род, из века в век, от одного народа к другому игр, игрушек, занимательных и поучительных для детей всех рас и племен, всех религий и ступеней культурного развития (Е.А. Покровский). Посредством повторяемости аккумулированный в традиционных играх многовековой опыт различных культур и человеческих сообществ, народных традиций, духовного потенциала (И. Ивич) распространен среди детей из разных регионов, совершенно различного происхождения и разных поколений (С. Миллер).
Критерий сходства.Этнография и фольклористика объясняют сходные игровые мотивы и сюжеты общностью социально-экономических факторов, миграциями игрового фольклора из одной страны в другую. Психологияобъясняет сходство феноменов игровой культуры действием механизма подражания. Древнейший вид подражательного действия – подражание движениям возник в филогенезе из игры и любознательного поведения. Согласно Б.Ф. Поршневу, благодаря двигательной, мимической, вокативной имитативности или подражательному рефлексу в раннем онтогенезе в игре воспроизводятся реалии мира взрослых. Таким образом поддерживаются исторически и культурно обусловленные игровые сюжеты, состоящие в подражании взрослой жизни. В отличие от внешне репрезентативных признаков подражания, сходство игровых феноменов может быть объяснено исходя из контекста культурных условий, определяющих общие формы человеческого поведения, в том числе и игрового. Согласно Л.С. Выготскому в верованиях, обрядах, нормах, в которых живет данное общество кристаллизуются одинаковые формы человеческого поведения. Среда и стойкие черты психологического склада, приобретаемые через посредство обычаев, привычек, жизненных порядков сращены с тем, что называется культурой или, уже, духовной культурой, входят в состав культуры, и выражаются через культуру, и зависят от культуры (Б.Ф. Поршнев).
Критерий этничности (народности) устанавливает общее и особенное в игровых биографиях этносов, специфику игр, игрушек, игрового материала, форм игровой активности детей и взрослого населения народов мира. Отдельные виды игр признаются частью национального наследия, символами нации, отражающими особенности истории этноса, его ментальности, национальной идеи (английский крикет, датский гольф, индийские шахматы, русская лапта и др.).
Далее аргументируются ограничения атрибутивных критериев, по которым феномены игровой культуры определяются как традиционные: неточность и временная ограниченность свидетельств; условность, гипотетичность трактовок древности, архаичности; трудности определения этнической принадлежности отдельных видов игр и игрушек.
Показано, что в отличие от критериального подхода, процессуальный (эволюционно-исторический) подход,основанный на стадиальном анализе последовательности времен и череды эпох (В.А. Шкуратов); исторической реконструкции этапов развития игровой культуры позволяет установить взаимосвязи между социокультурным контекстом исторической эпохи и характером игровых традиций, их вкладом в развитие человека играющего (Ф. Арьес, М. Даммет, О. Зилинский, Н.П. Новоселов, И.М. Линдер, А.В. Фролова, Г.Р. Шаганова). В приоритетном для процессуального подхода генетическом анализе данные о детских играх и игрушках используются в качестве источника исторической реконструкции. Авторы рассматривают игровые феномены как пережиточные, пограничные формы культуры, как результат исторической трансформации серьезных занятий взрослых (Э. Тайлор, Дж. Фрэзер); как способ эволюции культуры (Т.А. Апинян, И.А. Морозов, Й. Хирни). Важно подчеркнуть, что историческая компрессия «спускаемых» в сферу детского пользования обрядово-ритуальных форм фиксирует оптимальные стратегии взаимодействия с окружающим миром, передаваемые последующим поколениям в относительно неизменном игровом инварианте, в качестве которого могут выступать: смысловая близость игровых образов, система взглядов на мироздание, сакральные ценности, игровые сюжеты, архетипические культурные тексты, комплекс знаковых форм игрового воплощения, система правил поведения, набор типичных игровых действий. Игровые инварианты в данном случае являются экономной формой накопления и трансляции культурного опыта, освоение которого может выступать условием сохранения культурной памяти в пределах социальной группы и развития отдельной личности.
Процессуальный подход дает возможность рассматривать диалектику развития игровой культуры, в которой представлены изменяющиеся игровые феномены, приобретающие характер «живой» традиции. Многие исследователи акцентируют идею диалектики процесса трансформации игровых традиций, который связан с изменением, обновлением, новым толкованием, переосмыслением, а также с исчезновением (отмиранием) старых игровых традиций и возникновением гибридных игровых форм (И. Ивич, Дж. Бишоп, М. Куртис). При таком подходе традиции игровой культуры могут быть определены как изменяющиеся во времени феномены, объективирующие исторически обобщенный опыт игрового освоения человеком мира, выступающий условием развития личности.
Далее показано, что существенным моментом, позволяющим изучить исторический контекст традиций игровой культуры как условия развития личности является обращение к антропологическим, историческим, этнографическим, археологическим, иконографическим источникам и материалам.
Философско-антропологические концепции фиксируют традиционность, архаичность игровых феноменов, исходя из статуса игры как одной из древнейших форм культуры и бытия человека. В философской концепции всеобщности культуры высказывается идея об игровом начале эволюции, об игре как культурно-исторической универсалии, от которой берут начало культ, обряд, поэзия, музыка, танец (Й. Хейзинга). В концепции культурного синкретизма подчеркивается роль явлений первобытной культуры в жизни родового человека, среди которых игра, развивающаяся в синкрете с магией, религией, (Дж. Фрэзер); искусством, праздником, карнавалом (М.М. Бахтин), выступает древнейшим источником удовлетворения человеком потребности в самовыражении (К. Леви-Строс). В трактовках единства игры и культуры, игры и искусства их генетическая и функциональная связь объясняется «двуплановостью поведения», подразумевающего одновременную реализацию практического и условного, сочетание условности и действительности происходящего (И. Кант, Ф. Шиллер, Ю.М. Лотман, Н.А. Хренов). В онтологии игры определяется статус игры, особым образом структурирующей бытие человека, позволяющей самообъективироваться в определенном культурном тексте, отражающем многие черты порождающей его культуры посредством конструирования условной реальности (Л.Т. Ретюнских).
Этнография концентрирует свои интересы на особенностях традиционной игровой культуры этносов, своеобразии игр и игрушек (В.Н. Харузина, Л.Г. Оршанский), складывающихся в условиях уникальной эколого-этнокультурно-исторической системы, соответствующей природным циклам, типичным для представителей этноса видам трудовой практики (М.А. Дибиров, С.Х. Мафедзев, Ф.Ф. Харисов). В этнографии детства традиции игровой культуры рассматриваются в системе обрядового сопровождения детей, детской мифологии, фольклора, обычаев и обрядов детского цикла (Г.С. Виноградов, О.И. Капица, Ф.Ш. Абсаликова, Т.З. Бесаев, О.Б. Буксикова, Г.А. Бутаев; Я.Р. Вилькин, Н.С. Гогоберидзе, Х.В. Дзуцев, О.В. Егорова, М.З. Магомедов, И.И. Самбу, И.И. Шангина). В этнопедагогике традиции игровой культуры исследуются как средство воспитания и социализации, исконно используемое народной педагогикой для ориентации личности на усвоение сложившихся в этносе способов жизнедеятельности в специфических условиях природной и социальной среды (Н.С. Александрова, К.Ш. Ахияров; Х.Х. Баймурзин; Л.С. Беляева; А.Л. Бугаева; В.М. Григорьев, М.Б. Гуртуева; В.Г. Закирова; Т.В. Панкова, Н.В. Силистрару; Л.И. Федорова; А.Н. Фролова; Шмаков, И.А. Шоров).
Фольклористикаобращается к исследованию традиций детского календарно-обрядового игрового фольклора с позиций анализа жанровой, региональной, идейной, возрастной специфики. Традиционные жанры детского игрового фольклора претерпевают значительные изменения. При сохранении игровых фольклорных форм, предназначенных для общения взрослых с маленькими детьми (колыбельных, пестушек, песенок, стихов о животных), утрачивает популярность значительный пласт детского игрового фольклора, изначально связанного с календарно-обрядовой поэзией. Его вытесняют новые формы детского фольклорно-игрового творчества: паро-дия, жаргон, насмешки, дурачества, уловки, прозвища, прозывалки, драз-нилки, мирилки, страшилки, пугалки, былички, небылицы, жуткие истории (В.В. Абраменкова, Т.С. Бакина, М.В. Осорина, М.П. Чередникова, Н. Кесли, A. Mарьянович, Дж. Мишле, Ф. Моуристен,Дж. Фэктор).
В мировом искусстве отражено богатство многочисленных игр и игрушек, что позволяет воссоздать реальные картины бытования игровых традиций. Анализ сюжетов игр П. Брейгеля, И. Босха, а также сюжетов игр Средневековой и новой Европы, России XVIII-XIX вв. дает возможность реконструировать детские игры (Ф. Арьес, М. Соколов, Е.В. Васютинская, Н.М. Гершензон-Чегодаева, М.Н. Соколов, E. Сноу, Е. Строхмер).
При всей очевидности различий в научных приоритетах, философия, культурология, этнография, фольклористка, искусствоведение, имея свой собственный предмет и методы изучения игровой культуры тяготеют к проблемно-интегративному подходу в освещении социальной обусловленности игровых традиций, эволюции игровых феноменов, их роли в культуре и жизни человека. В своей совокупности данные о традициях игровой культуры в гуманитарном знании дают основание создать абрис целостного представления о традициях игровой культуры как условии развития личности. В контексте целей и задач предпринятого исследования анализируемые материалы послужили фактологической базой для анализа культурного контекста игровых традиций, которые могут выступать условием развития личности.

Полный текст автореферата